Человек и его профессия

Женщина-телохранитель

Корреспондент “Солидарности” выясняла, как работает “невидимая” охрана
“На свою беду, он закурил, этой вспышки света мне хватило, чтобы нанести удар”. Это не цитата из бульварного детектива или приключенческого фильма об очередном “неуловимом мстителе”. Просто пример из практики в прошлом капитана спецслужб, а ныне владелицы и главного тренера единственной в Москве школы для женщин-телохранителей Надежды МИХАЙЛОВОЙ. 

Раньше количество “мордоворотов” возле джипа показывало статус и богатство его владельца, но подобный бессмысленный пафос уже отошел в прошлое. Теперь в моде “невидимая” охрана. Няня с ребенком, секретарша на переговорах, компаньонка на шопинге: эти образы ни у кого не вызывают подозрений, именно поэтому так резко возрос спрос на женщин-профессионалов, которых готовят в школе “Око Гора”.

ВЫБОР ПО ЧЕСТИ

– Спортом я занимаюсь с 7 лет, – начинает свой рассказ Надежда Михайлова.

Вообще, по ней это видно с первого взгляда. Такая роскошная накачанная спина и прекрасно обрисованные мышцы рук могут быть только у спортсменки… или у тренированного бойца. Ее “послужной список” спортивных секций весьма широк: лыжи, легкая атлетика, единоборства. Но над всем этим царит одна дисциплина – карате.

– Тогда все занимались карате. Сначала нелегально, по подвалам, потом уже официально. Мне понравилось сразу все: пластика этого вида боя, распределение нагрузки, его боевой дух и философия. Вот философия карате мою спортивную карьеру и сгубила, – улыбается Надежда. – Мой учитель, регулярно проходивший практики в одном из монастырей Китая, однажды взял меня с собой. Я, когда туда ехала, не понимала, что это, зачем еду.

Но в результате эта поездка перевернула все мои представления о боевых искусствах, и по возвращении домой я сразу завязала с соревнованиями по карате. Само по себе искусство делать больно не направлено на причинение боли, особенно когда ты чувствуешь болевые точки на теле человека. Карате – это искусство защиты, а не нападения. Тем более что знания, приобретенные в Китае, могли бы принести мне победу в соревнованиях, а это было бы нечестно.

В детстве Надя играла на скрипке, писала неплохие стихи, которые даже публиковали в “Литературной газете”. Но когда пришло время выбирать, бой за Надино сердце выиграл не факультет журналистики МГУ, а Московский юридический институт МВД. Окончив вуз Михайлова пошла служить в милицию, в следственный отдел…

Но все романтические представления о работе “следаков” быстро сменились прозой жизни. Тут тебе ни банды “Черная кошка”, ни грандиозных планов, ни засад темными ночами, одни отчеты и архивы. Так на смену следственному отделу пришел оперативный, а дальше пошло как по накатанной. Из одной структуры в другую – до службы в спецподразделении, откуда Надежда, дослужившись до звания капитана, ушла “по состоянию здоровья” после огнестрельного ранения в живот.

– Если так можно выразиться, мне просто “повезло”: реанимация, четыре операции и, в результате, увольнение. Иначе бы вряд ли меня так легко отпустили. Все, что мне досталось в наследство от спецслужб, это пара шрамов и несколько лет “невыезда”, – говорит Надежда.

Даже рассказывая о таких вещах, от которых у других бегут мурашки по коже, она остается удивительно спокойной, в глазах нет ни тени неуверенности или страха.

– Любой нормальный человек боится, не боится только полный дурак. Но одни живут во власти страха, а другие учатся им управлять. Это мне, кстати, тоже объяснили в монастыре, – отвечает она на мой невысказанный вопрос.

СВОЯ ШКОЛА

– Идея школы именно для женщин возникла у меня уже давно, хотелось передать кому-то полученный опыт. За время работы в милиции и прочих структурах довольно часто приходилось кого-то охранять. Моим первым заказом, еще во время учебы, было сопровождение женщины-политика из Госдумы. Ей угрожали по телефону. Я была рядом с ней днем и ночью, но тогда все обошлось.

– А бывало так, что и не обходилось?

– Случалось. Однажды пришлось ехать в чужой город, сопровождать звезду эстрады. В таких случаях остальную охрану дает принимающая сторона, и ты не знаешь, кто они, как учились, что умеют. Пришлось смотреть за всех, и не зря. Местные “бодигарды” прошляпили в узком коридоре человека с ножом, от которого мне пришлось закрывать клиента собой.

– Полагаться только на себя очень тяжело, именно поэтому, как я знаю, телохранители часто работают парами…

– Мне легче, когда все зависит только от меня. Я по натуре одиночка. Когда при выполнении задания погиб мой напарник, с которым мы долго работали вместе, я так больше и не смогла ни с кем сработаться, – заканчивает Надежда, и почему-то расспрашивать ее дальше об этом не хочется.

Но все это осталось в прошлом, сейчас школа – любимое детище Надежды, ради которого многим пришлось пожертвовать. Чтобы оплатить сайт и аренду небольшого зала, Надежда продала единственный автомобиль. В первое время желающих было мало, но скоро набралась и полная группа. Появились и отдельные занятия по самообороне.

Со стороны образ телохранителя романтичен и привлекателен, так что учиться приходят очень разные люди – от домохозяек до бывших спортсменок. Но благодаря современным фильмам у многих очень “киношное” представление об этой профессии.

Сначала девушки видят только “внешнее” – красивый результат с лицом Умы Турман или Анжелины Джоли, при этом слабо представляют себе путь, который надо до этого пройти. Ведь телохранитель – это не столько профессия, сколько образ жизни. Кроме серьезных физических нагрузок, которые, к слову, выдержит не каждый профессиональный спортсмен, есть еще нагрузка моральная, психологическая.

– После нескольких лет работы, когда в подсознание намертво въедаются профессиональные навыки, человек многое теряет. Например, возможность отдыхать и расслабляться. Настоящий профессионал всегда начеку: даже просто сидя с друзьями в кафе, я оцениваю обстановку, отмечаю любое движение, расположение камер наблюдения и многое другое. И от этого никуда уже не денешься, – объясняет Надежда.

КОГО БЕРУТ В ВАЛЬКИРИИ

Но при желании добиться хороших результатов может любая женщина, главное, чтобы здоровье позволяло. В профессии телохранителя важны в первую очередь не физическая сила и спортивные достижения, а умение думать, внимание, интуиция. Но берут в школу далеко не всех.

– Мы стараемся сразу отсеивать женщин мужеподобных, они привлекают к себе внимание. Также путь в телохранители закрыт тем, у кого уголовное прошлое. К нам, кстати, часто приходят бывшие надзирательницы и охранники тюрем, которым некуда девать силу и агрессию, но и агрессивным людям здесь тоже делать нечего. Телохранитель должен быть спокоен, собран, внимателен и иметь кристальную репутацию, – подчеркивает Михайлова.

– А какими же качествами все-таки необходимо обладать, чтобы стать телохранителем?

– Прежде всего, это устойчивая психика, способная выдерживать серьезные нагрузки и стрессовые ситуации. Хорошие физические данные, потому что, прежде чем приступить к работе, придется пройти серьезный полугодовой курс тренировок, а затем уже на деле подвергаться разнообразным нагрузкам: много двигаться, не спать несколько суток подряд. Необходимо хорошее зрение, слух, реакция.

Курс будущего “бодигарда” не ограничивается одной только “физухой”. Телохранители изучают взрывное дело, медицину, юриспруденцию и многое другое. Кроме этого, они должны уметь хорошо водить автомобиль, владеть как минимум одним иностранным языком, обладать актерскими способностями.

До конца курса доходят не все. Кто-то не справляется с нагрузкой, кто-то не выдерживает психологически, ведь при работе с оружием нужно быть готовым не только закрыть клиента собой, но и выстрелить в человека, а это дано далеко не каждому. После обучения девушкам, сдавшим все экзамены, еще предстоит пройти стажировку на фейс-контроле в клубе или какой-нибудь солидной компании, чтобы на практике научиться быстро выделять в толпе “подозрительных лиц”. И только после этого они смогут получить свою первую работу.

– Вот уж с чем, а с трудоустройством выпускниц у нас проблем нет. Девушки-телохранители пользуются спросом. Предложений даже больше, чем обучающихся. Но и среди клиентов мы тоже ведем жесткий отбор. Когда к нам обращается клиент-мужчина с просьбой подобрать ему телохранителя-девушку, мы всегда спрашиваем, зачем. Потому что телохранитель – это не аксессуар под цвет машины. Клиенту нужно четко знать, что он хочет и что может получить.

ДЕВУШКА – ВНЕ ПОДОЗРЕНИЙ

Нельзя сказать, что женщины-телохранители лучше или хуже, они просто другие, как и в жизни. Телохранительницы ценятся вовсе не за физическую силу, а за возможность до нужного момента оставаться незаметными. Женщина может разведать обстановку, сделав вид, что просто заблудилась, или полчаса пытаться припарковаться во дворе. Любое действие может быть выгодно списано на “бабью дурость”. Женщина на переговорах или в поездке тоже не вызывает подозрений. Секретарша? Любовница? Да мало ли что. Основная задача женщины-телохранителя скорее наблюдать за обстановкой, чтобы при необходимости подать сигнал.

(Не зря же школа Михайловой зовется “Ока Гора”, то есть, по-русски, “глаз бога безопасности”.)

– Как-то мне пришлось работать в охране клиента, которому уже поступали угрозы, поэтому мы все ходы-выходы проверяли заранее. Я пошла вперед, проверить подъезд. А там света нет, это сразу же вызвало подозрения, так что атаки я ожидала. Когда меня кто-то схватил, я сделала вид, что очень испугалась, начала нести какую-то чушь про ограбление, говорить, что иду к подружке.

Нападавшие ждали мужчину и, видимо, растерялись, не зная, что со мной делать. И тут, на горе “моего” бандита, его напарник решил закурить. Этой вспышки света мне хватило, чтобы нанести удар, уйти с линии атаки и подать напарнику сигнал со специального прибора, встроенного в брелок, – приводит Надя пример из своей практики.

– А вам не приходилось от своих же коллег слышать о том, что вы занимаетесь немного “не женским” делом?

– Это общество развешивает ярлыки: мужское, женское. Профессионалы не делятся на мужчин и женщин, наоборот, у многих дамы только вызывают уважение. По сравнению со спецслужбами, в среде телохранителей дискриминации, можно сказать, что и нет.

В спецслужбах наоборот, превосходя многих мужчин в стрельбе и других дисциплинах, я все равно оставалась на вторых ролях. Весьма показательно, что у нас в подразделении все ездили на машинах. Даже новые мальчики, придя на службу, через пару месяцев получали авто. А я продолжала годами ходить пешком.

НА ЛИЧНОМ ФРОНТЕ ДРУГИЕ ГЕРОИ

Единственные, кого не могут уберечь телохранители – это своих родных и близких.

– Маме я никогда ничего не рассказывала, в органах мы просто права на разглашение не имели, и это, наверное, к лучшему. Уезжая в командировки, я всегда говорила, что еду в отпуск или в гости, не хотелось ее лишний раз волновать. Ей и мои занятия карате не очень-то нравились: говорила, синяки да шишки одни. Личной жизни такая работа тоже не способствует. Во-первых, график ненормированный, во-вторых, надо поддерживать себя в форме, регулярно посещать тир, спортзал, постоянно развиваться, совершенствоваться, изучать новые технологии. У меня личная жизнь сложилась уже после того, как я отошла от “полевой” работы, – вспоминает Надежда.

– А ваш мужчина тоже занимается чем-то похожим?

– Нет, это было бы неинтересно. Он даже о моей профессии и “подвигах” узнал только спустя какое-то время. Было, конечно, и восхищение, и недоумение, но в жизни я стараюсь быть просто женщиной. Меня вот часто спрашивают, что я стану делать, если на нас нападут в темном переулке? Я предоставлю право защищать себя своему мужчине. В семье, в жизни лидером и героем должен быть именно он.

Елена БЕЛЛИС

“Солидарность” №11 , 25.03.09